Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

УЧЕНЫЕ НАШЛИ ПРОТИВОЯДИЕ ОТ БИОЛОГИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ: ЭТО НИКОТИН

Один из самых широко употребляемых человечеством ядов – никотин – можно использовать как противоядие от известного биологического оружия – рицина. Это свойство никотина обнаружили британские медики.

"Как нам представляется, защитный эффект никотина связан с его противовоспалительным эффектом. Скорее всего, данное воздействие сохраняется и в случае терапевтического использования в организме человека. Сейчас мы можем утверждать, что никотин совершенно точно защищает от разрушения рицином клеток печени и почек, а также системно снимает воспаление других внутренних органов", - говорит Джон Мэбли, биолог из Университета Брайтона, сообщает CyberSecurity.ru.

Collapse )

Вася

Время

2238842
На протяжении тысячелетии человечество жило пред­ставлением о непреложности времени. Было даже нелепо предполагать, что время может ускоряться и замедляться. Интересно, что с точки зрения физики поня­тие времени даже не с чем сравнить, это как бы самостоя­тельно и изначально существующая константа, не имеющая аналогов. Ведь времени действительно нельзя дать определе­ние. Все знания человечества построены на принципе сравне­ния с уже известным. А что было до времени?
  
[Spoiler (click to open)]
  Вплоть до XX в. вся система физического и математическо­го знания отправной точкой считала трехмерность этого про­странства, в котором время являлось постоянной и абсолютной величиной. Попробуем проследить ход изменения научного мировоззрения, приведшего постепенно к революционному повороту в осмыслении пространства и времени. Еще великий Аристотель заложил основы научного исследования, пытаясь объяснить законы, управляющие этим миром. Система мироз­дания, по Аристотелю, была сконцентрирована вокруг Земли, являвшейся неподвижной, все остальные планеты, видимые на звездном небе, двигались вокруг нее по окружности, следо­вательно, Вселенная представляла собой замкнутую сферу.
     Именно Аристотелем был сформулирован первый закон свободного падения тел на Землю, в котором утверждалось, что «в безвоздушном пространстве все тела падают бесконеч­но быстро», скорость же падения пропорциональна весу тела. Эта система просуществовала почти две тысячи лет практи­чески без изменений, хотя в отдельные периоды исследовате­ли замечали «слабые» места «Метафизики» Аристотеля. Пер­вую обоснованную попытку изменить взгляд человечества на закономерности, предопределяющие существование и движе­ние тел, сделал итальянский ученый Галилео Галилей.
     Разработав собственную модель телескопа, он наблюдал за дви­жением небесных тел, постепенно приходя к выводу, противоре­чащему геоцентрическим представлениям того времени: Земля вращается вокруг Солнца, Вселенная же, вероятно, бесконечна.
     Проводя мысленный эксперимент по падению тела в шах­те, проходящей через всю толщу Земли насквозь, он пришел к выводу, что в безвоздушном пространстве тело будет дви­гаться сначала ускоренно, затем замедленно, на выходе же из шахты скорость тела будет равна первоначальной. Скатывая шарики с наклоненных под различными углами плоскостей, он постепенно приходит к пониманию закона инерции, по которому тело сохраняет состояние покоя или прямолинейно­го движения в случае отсутствия действия на него силы.
     Галилей на основании данных своих экспериментов уста­новил, что свободно падающее тело движется с постоянным ускорением, брошенное же под углом к горизонту тело движет­ся сначала равномерно прямолинейно по горизонтали, а затем равноускоренно по вертикали, в целом же по особой траекто­рии — параболе.
     Очень важным этапом в понимании относительности про­странства и времени является открытие Галилеем принципа относительности, согласно которому «для двух наблюдателей, движущихся относительно друг друга равномерно и прямоли­нейно, наблюдаемые ими движения с учетом разницы в на­чальных условиях одинаковы». Математическое обоснование этот принцип получил лишь с открытием основных законов механики Исааком Ньютоном, распространение же на осталь­ные разделы физики — в специальной теории относительнос­ти Альберта Эйнштейна.
     Однако вернемся к хронологической последовательности. Итак, согласно Ньютону, пространство и время являются абсолютными величинами, не зависящими от внешних обстоятельств. Пространство бесконечно, однородно в трех измерениях, время так­же бесконечно и однородно, но в одном измерении; обе эти величины существуют помимо человеческих представлений о них.
     Сама идея о законе всемирного тяготения пришла к Нью­тону, как известно, во время наблюдения за падением яблока. Ньютон рассуждал следующим образом: на яблоко и гораз­до более высоко расположенные тела (Луна, Солнце) должна »в действовать имеющая одну и ту же природу сила тяготения. Между ускорениям, с которыми все тела «падают» на Зем­лю, должна существовать какая-то связь. Предположив, что орбита Земли круговая, он определил следующую законо­мерность: сила тяготения убывает обратно пропорционально квадрату расстояний от тела до Земли.
     Вся сумма наблюдений и рассуждений Ньютона, описанных в его «Началах», сводится к трем известным всем в настоящее время законам движения, которые вкупе с законом всемирно­го тяготения указали на единые механизмы существования всего на нашей планете. Ньютону, знакомому с идеями Коперника, необходимо было ввести понятие универсально абсолютного пространства, одинакового и неподвижного в любой точке Вселенной, и абсолютного времени, в которых бы имели мес­то прямолинейные движения и покой. С введением этих абсо­лютных констант законы движения принимали космическую значимость. Именно благодаря формулировке этих законов стал реальным дальнейший технический прогресс челове­чества и, собственно, полет в космос.
     Итак, в эпоху Ньютона (конец XVII в.) время с позиции науки сохраняло свою абсолютность, или равномерность, и не­изменность под воздействием внешних обстоятельств. Несмот­ря на всю свою значимость, законы Ньютона не могли объяс­нить многих вещей. Так, например, не было возможности объяснить мгновенную передачу тяготения с Земли на любое тело, удаленное как угодно далеко.
Другим значительным противоречием была несопоставимость 3-го закона и понятия абсолютности пространства: если тело с определенной массой в силу своей инерции сопротивляется действию ускоряющего пространства, то и само пространство должно испытывать влияние этого тела на себя, но оно же не­изменно по самому определению. Как все это соотнести?
     Согласно концепции об абсолютном пространстве, равно­мерное прямолинейное движение и покой можно легко разграничить, однако сами принципы механики Ньютона отрицают физическое различие между этими двумя состояния­ми. Иначе говоря, относительность различий покоя и равно­мерного движения не может существовать в условиях абсо­лютных пространства и времени. Стремясь логически лик­видировать эту неувязку, Ньютон вводит понятие центра тяжести (точнее, инерции Солнечной системы), который всегда находится в состоянии покоя или равномерного прямо­го линейного движения. Именно относительно этого гипотетического центра и возникают абсолютные пространство и время.
     Итак, абсолютность времени и пространства в свете законов Ньютона остаются неизменными, однако классическая физика погружается во все более и более глубокий кризис, который можно было бы преодолеть с появлением совершен­но новой и не связанной «обязательствами» с традиционными представлениями об устройстве мира теории. Рубеж веков часто становится временем различных переворотов, в т.ч. и научных. Революционным для физики, а зна­чит, и для всех наук, занимающихся изучением нашего мира, стал 1905 г. В это время мало кому известный эксперт феде­рального Бюро патентов, преподаватель физики по специаль­ности Альберт Эйнштейн выпускает статью в журнале «Annalen der Physik» под названием «К электродинамике движущихся тел». Следом появляется вторая статья «Зависит ли инерция тела от содержащейся в нем энергии?». Два этих труда и ста­нут в последующем основой теории относительности.
     Что же нового и революционного несла работа Эйнштейна? Во-первых, это было совершенно новое видение природы све­та» В XIX в. сложилось представление о свете как о волновом движении светового эфира — некой упругой среды. Новые дан­ные, получаемые в сфере оптической физики, невозможно было трактовать с позиций волновой природы светового эфира, по­этому было принято рассматривать это явление природы как электромагнитное силовое поле, описываемое с помощью набо­ра математических уравнений, выведенных Дж. Максвеллом. С точки зрения концепции Ньютона об абсолютном про­странстве и времени, световой эфир должен покоиться, а «про­летающие» сквозь него галактики и наша планета должны вызывать «эфирный ветер» или изменение прямолинейного распространения солнечных лучей, регистрируемые экспериментально оптическими приборами. Однако многочисленные исследования в этой области не показали абсолютно никаких следов «эфирного ветра».
     Эксперименты опровергли существование светового эфира. Появилась потребность дать совершенно иную трактовку при­роды света, что и сделал Эйнштейн, заменив эфир электро­магнитным полем. Отправной точкой для его исследований было рассмотрение скорости распространения света — макси­мальной из возможных скоростей передачи какого-либо сиг­нала и одновременно конечной.
     Исходя из этого утверждения, можно прийти к отрицанию возможности одновременного происхождения событий в удален­ных друг от друга точках (при наблюдении этих событий неким сторонним наблюдателем). Значит, Эйнштейн пришел к понима­нию относительности одновременности событий, а затем и к от­носительности самого времени — невозможность абсолютной одновременности влечет за собой и невозможность существова­ния абсолютного времени во всех системах отсчета.
     Поскольку время и пространство — тесно связанные друг с другом величины, то с отказом от абсолютности времени приходит отказ от абсолютности пространства. Таким обра­зом, в «Специальном принципе относительности», сформули­рованном Эйнштейном в 1905 г., утверждается, что в любых системах отсчета, движущихся относительно друг друга пря­молинейно и равномерно, действуют одни и те же физические законы, при переходе же из одной системы отсчета в другую пространственно-временные координаты преобразуются. Впер­вые о времени и пространстве было сказано как о координа­тах, способных различным образом изменяться.
     Двумя знаменитыми парадоксами специальной теории от­носительности стали уменьшение размеров тела и замедление хода часов при достижении телом скорости, приближающей­ся к скорости света. Следовательно, масса тела, представляв­шаяся в классической физике величиной постоянной, будет нарастать при существенном увеличении скорости тела, что и было экспериментально определено для элементарных частиц, в частности электрона, с появлением установок, способных ра­зогнать частицы до скоростей, близких к скорости света.
     Еще одним следствием специальной теории относительнос­ти является важнейший закон не только из области физичес­ких знаний, но и мировоззрения вообще. Это закон об эквивалентности массы и энергии, общеизвестное Е=mc2. Получается, что рассматриваемый Эйнштейном свет является переносчиком не только энергии, но и массы, а масса является мерой энергии, переносимой телом. Экспериментальных данных, подтверждающих верность сделанных Эйнштейном выводов, было достаточно, например, отечественный физик-экспериментатор П.Н. Лебедев обнаружил давление света на твердые тела и др. Итак, специальная теория относительности коренным обра­зом изменила традиционные представления о времени и про­странстве, придав им значение меняющихся координат четырехмерного пространства. В этой работе Эйнштейн обосновыва­ли ет относительность только равномерного движения, но ведь этот вид движения является далеко не единственным и даже далеко не превалирующим. Как же обстоит дело с другими видами движения? По логике вещей, если относительно равномерное дви­жение, относительны и все другие виды движений.
     Сам Эйнштейн говорил, что физические законы должны быть настолько универсальны, чтобы их можно было применять для систем отсчета, движущихся произвольным образом. Именно поэтому была разработана общая теория относи­тельности, углубленно рассмотревшая явление всемирного тяготения. Действительно, ни Галилей, ни Ньютон, описы­вавшие тяготение, не смогли описать природу самого этого явления. Впервые в рамках теории относительности Эйнш­тейну удалось проникнуть в тайны притяжения тел, облада­ющих массой.
     Эйнштейн проанализировал идею, выдвинутую в свое вре­мя Махом, о том, что частица обладает инерцией только при взаимодействии с остальным веществом Вселенной, причем это взаимодействие, судя по всему, и является гравитацион­ным по своей сути. Ускорение, придаваемое разным по инер­ционности частицам Вселенной, является следствием воздей­ствия на частицу некоего поля тяготения, являвшегося по своей природе результатом взаимодействия относительного движения нескольких тел. Таким образом, ускорение также является относительным.
     Коренным отличием специальной теории относительности от общей является то, что в первой обосновывалась относи­тельность пространства-времени с прямыми световыми луча­ми, тогда как во второй пространственно-временное измерение считалось изначально искривленным, что было теоретически блестяще доказано выдающимися математиками Лобачевским и Риманом (именно общая теория относительности «включила в жизнь» теоретические разработки неевклидовой геометрии). Итак, Эйнштейн разрабатывает математический аппарат своей теории, с помощью которого высчитывает кривизну времени и пространства, создаваемого Солнцем в Солнечной системе. Важным и неопровержимо доказывающим правиль­ность новой теории являются следующие данные: уже давно было известно, что в силу влияния взаимного тяготения планеты движутся по эллиптическим орбитам, которые к тому же медленно поворачиваются относительно своей оси, это яв­ление получило название прецессии перигелия.
     В случае планеты Меркурий экспериментальные данные показывали, что поворот эллиптической орбиты происходит на 43 угловые секунды в столетие быстрее, чем это должно было бы быть согласно теоретическим выводам законов Нью­тона. Расчеты же с позиций общей теории относительности полностью теоретически подтверждали данные измерений, определяя, помимо величины отклонения, и направление по­ворота эллипса.
     Вдохновленный успехом, Эйнштейн вычисляет угол откло­нения световых лучей при прохождении вблизи Солнца под влиянием его поля гравитации. Теоретически это отклонение должно было составлять приблизительно 1/4000 углового диаметра Солнца при наблюдении с Земли. Во время полного солнечного затмения в 1919 г. группе астрономов во главе с голландцем Эддингтоном удалось сделать телескопические фотографии, по которым в последующем были определены положения звезд в тот момент, когда рядом на небосводе не было Солнца. Оказалось, что смещение световых лучей, про­ходящих в непосредственной близи от Солнца, полностью идентично вычисленному теоретически.
     С этого момента общая теория относительности получила всемирное признание, ее называли не только выдающимся достижением человеческого гения, но и «... величайшим про­изведением искусства», поскольку стройность, красота всех ее положений и доказательств сочетались с простотой исход­ных принципов, создающих картину мира совершенной гар­монии, в которой Эйнштейн был глубоко убежден.
     А что же время и пространство? Именно с момента созда­ния Эйнштейном теории относительности время потеряло ста­тус незыблемого и непознаваемого, существующего вне чело­веческого представления о нем абсолюта, отныне это «всего лишь» одно из 4-х измерений, существующее только при на­личии материи во Вселенной и прекращающее свое существо­вание с исчезновением этой самой материи.
     Да, время для некоего объекта способно замедляться с уве­личением скорости движения, иными словами, для человека, «мчавшегося» в пространствах Вселенной и вернувшегося на Землю, времени пройдет гораздо меньше, нежели для осталь­ных землян. Следствие, ставшее основополагающим для ог­ромного количества фантастических романов и кинофильмов, — реальный и теоретически доказанный факт, ожидающий опыт­ного подтверждения от человечества вот уже почти 90 лет.
Вася

Японские русалки Нингё

Японские русалки называются Нингё/Ningyo/ 人魚 (にんぎょ).

1 (323x640, 37Kb)

В японском фольклоре считается, что они бессмертны. Сейчас в анимe русалок изображают очень сексуально. Хотя сами японцы скептически относятся к их мнимой красоте.

Это морское существо древней Японии упоминается в известной истории «Русалки Фидзи» популярные ныне западные русалки-девушки, это обман японская русалка это нечто среднее между обезьяной и карпом. Но не смотря на его гротескный вид, его чешуя по слухам блестит как золото, и так же как и западный вариант, это очень романтично-трагичное существо. По легенде, нингё не может говорить, но его голос подобен флейте, а если он когда-нибудь прольет хоть одну слезу, то превратится в человека. Но более известно это существо за свою плоть, приятно пахнущее и очень вкусное мясо делает вкусившего его почти бессмертным.


Несмотря на все это, нингё часто приносит несчастья поймавшему его, и поэтому рыбаки традиционно отпускали его обратно. Нингё обычно вылавливали перед штормом, а если он выбрасывался на берег, то это трактовали как знак скорой войны.


Collapse )